В статье «Маленькое открытие большого значения», опубликованной в газете от 24 июля № 30 я поспешила рассказать об удивительной находке: хоругвях, подаренных Кирилло-Белозерскому монастырю в конце XIX века, которые сохранились до наших дней и находятся в
экспозиции Архимандричьего корпуса Кирилло-Белозерского музея-заповедника.
В рассказе было указано имя дарителя — Михаил Дормидонтович Трубников, бывший кирилловский мировой судья, земский начальник, расстрелянный большевиками в 1918 году и прославленный в лике святых в 2000 году. Но в процессе дальнейшей работы с источниками выяснилась важная деталь, которая требует уточнения.

Два источника – два описания одного события
Я обратилась к двум документам, описывающим празднование 500-летия Кирилло-Белозерского монастыря 9 июня 1897 года.
Первый источник – книга монаха Антония «Юбилейное торжество 500-летия Кирилло-Белозерского первоклассного Успенского монастыря», изданная в Одессе в 1898 году на пожертвования братьев Башниных. Это подробный, почти почасовой отчёт о празднике, написанный очевидцем и участником событий.
Вот что пишет монах Антоний о пожертвованиях к юбилею (с. 8-9): «Граждане города Кириллова пожертвовали две серебряно-вызолоченные с эмалью, очень изящные и массивные лампады, ценностью в 300 руб. каждая, – одну к чудотворной иконе Божьей Матери, другую к раке угодника. Такая же лампада, но поменьше, стоимостью в 100 рублей, была принесена в дар монастырю от представителей местного духовного училища и городского духовенства. Игуменья Горицкого Воскресенского женского монастыря пожертвовала на раку угодника очень искусно вышитый сестрами по серебряному глазету покров».
О земском начальнике Трубникове и его пожертвованиях в книге монаха Антония сказано отдельно: «Кроме того земским начальником г. Трубниковым, на собранный со своего участка капитал в 600 руб., пожертвованы были ещё одна серебряно-вызолоченная лампада к раке угодника и очень массивные металлические хоругви с изображениями: на одной – Успения Божьей Матери и преп. Кирилла, на другой – Смоленской Божьей Матери и преп. Ферапонта; поставлены они были в приделе угодника».
Второй источник – «Новгородские епархиальные ведомости» за 1897 год (Приложение к № 15). Это официальное епархиальное издание, в котором также публиковался отчёт о юбилейных торжествах. Текст там почти дословно совпадает с книгой монаха Антония, и неудивительно, ведь монах Антоний, скорее всего, и был автором той заметки или пользовался теми же монастырскими записями.
Ведомости подтверждают: «Земским начальником г. Трубниковым, на собранный со своего участка капитал в 600 руб., пожертвованы были ещё одна серебряно-вызолоченная лампада к раке угодника и очень массивные металлические хоругви…»

Что из этого следует
Оба источника, и книга, и епархиальная ведомость, единодушны: дарителем выступил не лично Михаил Трубников, а 4-й земский участок Кирилловского уезда, который он возглавлял. Как мы знаем, Михаил Дормидонтович в 1891 году был избран земским начальником 1-го участка Кирилловского уезда (село Олина Гора). Земский участковый начальник – чиновник Российской империи в 1889–1917 годах, сочетающий на территории своего участка (меньшего, чем уезд) административную власть по отношению к крестьянам и их сообществам (сельским обществам и волостям) и ограниченную судебную власть по отношению ко всему населению. Согласно Памятным книжкам Новгородской губернии в период с 1892 по 1914 год Михаил Дормидонтович Трубников исполнял обязанности земского начальника 4-го участка Кирилловского уезда с квартирой в селе Олина Гора. Как свидетельствует карта Кирилловского уезда 1896 года, весь уезд был разделён на пять участков земских начальников.
В состав 4-го участка входило пять волостей: Прилуцкая, Вогнемская, Ферапонтовская, Волокославинская и Зауломская. Средства были собраны с участка, а не взяты из личного кармана земского начальника.
Но это нисколько не умаляет его роли. Напротив: без инициативы, авторитета и организаторских усилий Трубникова этот сбор вряд ли состоялся бы.
Он был не просто чиновником, выполняющим обязанности, – он был человеком, для которого вера была делом жизни. И то, что он возглавил сбор средств на украшение обители, органично вписывается в его биографию: его отец, Дормидонт Александрович Трубников, построил на свои средства часовню в родовом имении Олина Гора, получив за это благодарность епископа Новгородского.
Вера передавалась в семье из поколения в поколение.

Что это меняет в нашей истории?
Ровно ничего, кроме одного: благодаря сравнению двух источников удалось восстановить точную картину событий. Хоругви, которые сегодня стоят в Архимандричьем корпусе Кирилло-Белозерского музея-заповедника, были подарены не «частным лицом Трубниковым», а крестьянским миром 4-го земского участка, который он возглавлял. И это делает историю даже более значимой: люди, которыми управлял Трубников, собрали деньги и через него передали свой дар обители. Он был их голосом, их представителем перед монастырём. И тот факт, что крестьяне его участка жертвовали на монастырь, лишний раз говорит об отношении людей к своему земскому начальнику. Его уважали. Ему доверяли. Иначе разве стали бы они отдавать свои кровные на благое дело по его просьбе?

Вместо заключения
История с хоругвями получила ещё одно измерение. Теперь это не просто «дар святого судьи», но и свидетельство связи между земским начальником и его участком, между властью и народом, между верой и жизнью. И то, что хоругви сохранились до наших дней, – чудо, которое позволяет нам прикоснуться к этой живой истории почти через 130 лет.
Е. ВЕДЕНИНА
Фото предоставлено автором